Почему Владивосток не Сан-Франциско
Владимир Кузнецов говорит, что не представляет себя на месте губернатора сегодня. Фото Татьяны Дубко

Владимир Кузнецов говорит, что не представляет себя на месте губернатора сегодня. Фото Татьяны Дубко

Экс-губернатор Приморья Владимир Кузнецов — о приморском шовинизме, российской феодальности и инертных студентах

14 сентября приморцы впервые за 13 лет выберут губернатора. Накануне выборов корреспондент «Русской планеты» встретилась с первым избранным главой региона Владимиром Кузнецовым, руководителем края в эпоху больших реформ 1990–1993 годов. Именно он «открыл» прежде закрытый город Владивосток для россиян, придумал проект особой экономической зоны в Находке, пригласил в край азиатские компании. Сейчас Владимир Кузнецов преподает в ДВФУ — возглавляет Школу региональных и международных исследований.

 – «Открытый Владивосток», город, готовый к диалогу и международному сотрудничеству, как я понимаю, был вашей мечтой. На нее вы потратили много сил и во время губернаторства, и после отставки. Как вам кажется, сегодня она воплощается?

 – Во-первых, нам удалось еще в 1990-е заложить фундамент для реализации этой мечты. Тогда было время больших ожиданий, надежд, вдохновения. Все это стимулировало творчески подходить к работе. И многое удалось сделать.

Сегодня мало кто знает, но мы создали здесь, в Приморье, фондовую биржу (она потом переместилась в Москву). Мы начали международные полеты, построили международный терминал, была достигнута договоренность о строительстве бизнес-центра «Hyundai». Впервые в России здесь появилась современная международная телефонная связь. Мы это делали вместе с партнерами из Японии и Австралии. Инициировали открытие консульств основных стран АТР. Во Владивостоке появились офисы и представительства крупных международных компаний. Тогда же стали работать первые частные банки. Хотели внедрить так называемую систему Торренса (систему регистрации земель и имущества с государственной защитой участников сделок — Примеч. РП.), которая успешно работает в Австралии.

Мы создали план «Большой Владивосток» и представили его. Но условия тогда были сложные. Достаточно сказать, что у нас в принципе не было бюджета. Финансовое положение Российской Федерации, и Приморского края в частности, не позволяло рассчитывать на реализацию многих проектов. Мы практически работали с колес, старались просто поддержать жизнедеятельность. И все, что сделано для будущего, для создания новых инфраструктурных условий — по сути, результат энтузиазма тех людей, с которыми мы работали.

Сегодня, конечно, пройден большой путь. И во многом — благодаря последней акции по подготовке к саммиту АТЭС: построены мосты (о чем в 90-х мечтали, но считали нереальным по финансовым соображениям), современный аэропорт, студенческий город ДВФУ. И сложно представить, что в те годы некоторые депутаты на полном серьезе обсуждали вопрос: «Нужен ли вообще Владивостоку университет?» Многие считали это лишним.

Одним словом, произошли значительные изменения. Та же ликвидация свалки, строительство очистных сооружений, реконструкция канализации. Это все тоже значимо. А вот дорог по-прежнему маловато. Как была одна «серьезная» трасса, так и осталась. Но, конечно, условия для реализации сегодня несопоставимы с теми, которые были в 90-х.

 – С момента вашей отставки прошло практически 20 лет. За этот период Владивосток и Приморье максимально использовали тот импульс, который был задан в самом начале? Или можно было бы больше и лучше?

– Нет, все возможности, конечно, не использованы. Не зря я сказал, что заметным шагом стала именно подготовка форума АТЭС. До этого, к сожалению, заданным направлением развития занимались мало. У краевых властей тогда интереса не было. Или желания. Владивосток развивался как обычный уездный город.

Говоря о больших перспективах, которые сегодня обещают и Приморью, и краевой столице…

– Вот не люблю я, когда Владивосток краевой столицей называют.

– Почему?

– Это бюрократия. Зачем столица? Пусть город развивается в естественном качестве. Как Нью-Йорк. Не столица, но какой!

– И все же возвращаясь к вопросу. Правительство РФ сделало ставки на юг Дальнего Востока. Разрабатывается огромное число программ, стратегий, проектов: ОЭЗ, территории опережающего развития, игорная зона, ВКАД, газификация. Часть предложений пока только на словах, максимум на бумаге. Не слишком ли много грандиозных планов?

– Я, наоборот, считаю, что мало больших планов. Можно больше… Гораздо. Учитывая, что сегодня сюда направляют финансовые потоки. И такая возможность накоплений появилась в последние 14 лет. Когда росли цены на энергоносители, на сырье, появился Фонд национального достояния. Это значительный валютный резерв, и этим можно и нужно распоряжаться.

– Как думаете, приморцы верят в тот край, который им обещают?

– Думаю, не совсем. Сами приморцы — люди скептичные. И есть еще одна черта, которая была всегда. Жители края, как в целом и россияне, привыкли к патерналистской модели: верят, что кто-то сделает, кто-то организует за них. Желания самим делать и веры в то, что они это могут, увы, нет. Обратите внимание, как до последнего времени жил средний класс: накопили денег, поехали потратить на Сайпан, Хайнань, приехали, снова заработали и опять улетели. И такому человеку не приходит в голову, что можно и нужно менять свою среду. Ну, построили красивые объекты к саммиту, но на самом деле Владивосток не является городом, приятным для жизни, есть много негативных факторов, которые не позволяют говорить о комфортной среде. Здесь непочатый край работы, поле для самореализации. Хорошо, если бы этим занимались. Безверие все губит.

– А вы верите?

– Я по натуре оптимист, правда, в чудеса не верю. Но абсолютно точно верю в то, что у молодого поколения появится уверенность в себе, появится понимание: они — хозяева своей жизни, они, заканчивая ВУЗ, будут приходить в бизнес, в органы власти, заниматься культурой; и они будут менять эту среду!

– В прошлом году вы возглавили Экспертный совет по привлечению инвестиций в Приморский край. Возвращаясь к теме ОЭЗ и вспоминая недавний плачевный опыт так и не реализованной за 4,5 года туристической зоны на Русском, хочется узнать ваше мнение: почему инвесторы не захотели вкладываться в приморский туризм?

– Чтобы реализовать любой проект в туризме, нужно для начала провести колоссальную работу. И это как раз плохо осознается. Просто провозгласить что-то недостаточно. Я приведу вам давний пример, как мы работали с инвесторами, когда затеяли сделать гольф-клуб в Шмаковке. Сначала мы привезли архитектора, известного во всем мире — Роберта Трент Джонса, который построил огромное количество гольф-полей. Каждая его работа — произведение искусства. После начали искать людей, готовых вложить деньги в проект. Мы подготовили исследования, как эта модель будет работать. Естественно, понимая, что в России еще лет сто в гольф играть не будут, основной расчет сделали на приезжих из стран-соседей. Мы рассчитывали на приезд туристов на короткий период времени. Соответственно, параллельно начали заниматься вопросом доставки. Все планы сорвал кризис, ничего в итоге не получилось. Но на этом примере я хотел вам показать сам подход к проекту. Это серьезная работа, которую сегодня никто не делает.

– Неужели опыт неоткуда взять?

– Опыта нет, не удивляйтесь. Ведь это должно происходить не по велению административной палочки, а с подачи бизнеса. Но за последние годы, начиная с 90-х, в крае не появилось ни одной солидной туристической компании, которая бы занималась въездным туризмом. Все существующие фирмы зарабатывают легким путем, отправляя людей в другие страны. Отсюда и отсутствие опыта.

– А вы бы с чего начали развивать туризм на острове Русский?

– Сложно сказать. В этих условиях пока не представляю.

– Но мы в принципе интересны инвесторам?

– Знаете, тут так: есть дело — есть интерес. Нет проекта — не о чем говорить. Абстрактно инвестор не рассуждает. Вот мы любим про туризм говорить. Вещь красивая, в крае есть чем похвастать, есть что показать. Если речь о Владивостоке, то это комплекс «Владивостокская крепость», если о природе, то Сихотэ-Алинский заповедник. Много привлекательных вещей, но это нужно умело организовать. Когда я работал Генконсулом (в Сан-Франциско в 1993-1997 гг. — Примеч. РП.), часто бывал в разных клубах, выступал с лекциями. Я рассказывал о возможностях Приморья и видел: интерес есть. Но чтобы интерес был реализован, нужны конкретные предложения. Например, маршрут по тому же заповеднику. Чтобы потенциальный турист мог найти сайт, заказать гостиницу, сопровождение. Это к слову о детальной разработке проекта.

– То есть бизнесу не хватает инициативы?

– Раньше, когда приоритеты были другие, бизнес развивался и шел туда, где просто, понятно и выгодно. Это нормальная логика. Но сегодня изменились условия, появились возможности. И если во всем мире бизнес ищет эти возможности, то российский бизнес предпочитает идти стандартным путем. От этого страдали сильно. Я помню, когда мы в давние годы с Ельциным поехали в порт Восточный, начальство с гордостью рассказывало, что они начали шить костюмы «Адидас». Нелепость больше этой придумать трудно: у нас под боком Китай, который не то, что край, мир завалит «Адидасом». Или еще пример, когда наш оборонный завод начал делать термосы, и они тоже думали, что это магистральное направление развития.

– Вы говорили ранее, что Владивосток не совсем комфортен для жизни. Поэтому приморцы уезжают из «субъекта с большими перспективами»?

– Качество жизни — емкое понятие. В него входят не только уровень дохода, но и общественный транспорт, здравоохранение, образование, взаимодействие органов власти между собой и с населением, чистый воздух, вода, доступность товаров для людей и так далее. Возьмем тему транспорта. Владивостокцы гордятся тем, что в Приморье машин больше, чем везде на душу населения. Ну и хорошо, ну и стойте в пробках. В то время как крупные города мира эту проблему уже решили с помощью общественного транспорта. В Нью-Йорке только сумасшедшему придет в голову мысль ездить на своей машине. Они выбирают метро и такси. И лишь в редких случаях — автомобили. Город Нью-Йорк — удобный для жизни. Сан-Франциско — удобный для жизни. Владивосток — нет. У нас огромное количество автомобилей, нужно заниматься парковками. Возьмем другой вопрос: уровень цен. В Приморье он — будь здоров. Высокие доходы зачастую серые и черные. Если просто устроиться на работу, то оклады ниже, чем в Москве, при том, что цены в два раза выше. Это побуждает уезжать отсюда.

– Еще один больной вопрос — дорогостоящее жилье. Почему эту проблему не можем до сих пор решить?

– Потому что мало строим. Я всегда в таком случае привожу в пример очень маленькую Республику Чувашию. Населения в два раза меньше, чем в Приморье, а строят в два раза больше уже на протяжении 10 лет. Такая арифметика. Важен и подход к строительству. Владивосток чрезвычайно сжат. Точечная застройка уже не актуальна, давно пора привыкнуть, что город разрастается. Надо стройку вести дальше, в пригород заходить. Это создавало бы новую среду с меньшими издержками. Земля в центре объективно дороже. А что касается коммуникаций, то современные технические средства позволяют делать все это дешевле, чем когда-либо. Это решается только массовым жилищным строительством и никак по-другому. Кстати, Владимир Миклушевский (врио губернатора Приморского края – Примеч. РП.) такую программу провозгласил и уже над ней работает. Насколько я знаю, объявили цель: сделать метр за 30 тысяч рублей.

Что бы вы в первую очередь сделали для края, если бы были губернатором сегодня?

– Сегодня я не представляю себя губернатором. Условия не располагают к таким размышлениям. Но политику нынешней власти края разделяю. Я искренний сторонник Миклушевского. По моим представлениям, он делает все, что необходимо в данный момент. Он приложил немало усилий для создания инвестиционного климата. Уже в прошлом году были приняты новые краевые законы, приняты меры по организации «гринфилдов» и «браунфилдов» для привлечения инвесторов (гринфилд — инвестиционный проект, предполагающий строительство предприятия на свободной площадке с нуля; браунфилд — готовые цеха, где могут размещаться новые производства или модернизироваться старые — Примеч. РП.).

Единственное, я бы сделал акцент на Владивостоке, правда, это не совсем «епархия» губернатора в чистом виде. Этот город должен стать локомотивом устойчивого развития, должен задавать тон, быть современным, динамичным, удобным для жизни. Основные приоритеты — развитие жилищного строительства за пределами города, решение транспортной проблемы. Особенно это касается связи острова Русского с материком.

Сегодня, кстати, появилась еще одна серьезная задача. Учитывая обилие автомобилей на дорогах Владивостока, необходимо внедрять стандарты для бензина. Сейчас качество топлива оставляет желать лучшего. А это сильно сказывается на чистоте воздуха. Считаю, что об этом нужно задумываться уже сегодня, тем более что в крае будет строиться нефтеперерабатывающий завод.

– К слову о производстве. Сегодня жители сетуют на то, что в Приморье, несмотря на обилие планов и проектов, не хватает реальных производственных площадок. Экономические «гиганты советских времен» простаивают. «Дальзавод», к примеру, на грани банкротства. Почему создаем с нуля? И не используем ресурсы, которые уже есть?

– Возвращаться в прошлое — вообще плохая тенденция. Нужно развивать, создавать новое, соответствующее новой экономике, и мировой в том числе. А не просто ностальгировать о том, что было. Эти сладостные мечты о советском прошлом…. Послушаешь, и, кажется, как все было здорово и замечательно! Только вопрос остается: почему же все рухнуло? Хотя, не спорю, было много и хороших вещей.

– За последние пару лет край взял ориентир на местного производителя. Однако, по факту, представители приморского бизнеса открыто говорят о том, что сегодня «слишком много Москвы» в регионе. Это пугающий перекос? Или неумение работать при условиях конкуренции?

– Это традиционный приморский шовинизм. Какая разница, какая компания: будь она из Парижа, Берлина или Москвы — если она реально работает, создает рабочие места, обеспечивает хороший заработок? Неужели в Приморье такое обилие бизнесменов, готовых выстроиться по первому кличу? Было бы замечательно, если бы сюда, наоборот, еще больше приходило компаний из Москвы, Сеула, Токио, которые бы могли работать в современных условиях, обеспечивать экономический рост. Уверяю, при таком раскладе, никто бы не пострадал, а наоборот, люди бы зарабатывали деньги, платили налоги. Если опять вернуться к теме туризма, то совершенно очевидно, что нам как раз и не хватает серьезной компании извне, которая покажет, как можно и нужно профессионально работать.

– Приморье впервые за 13 лет будет выбирать главу края. И выборы получаются совсем без интриги... Как вы оцениваете «квартет» кандидатов на пост губернатора?

– Я остальных кандидатов (кроме В. Миклушевского — Примеч. РП.) не знаю вообще и никак к ним не отношусь. Если бы это были серьезные фигуры, можно было бы о чем-то говорить. А так... Нет смысла.

– Почему сегодня политические круги, экономическая элита Приморья не генерируют своих серьезных конкурентов?

– Это вопрос не ко мне, а к политическим кругам. На мой взгляд, печальная тенденция. Плохо, что нет конкурентного поля. Ведь люди могли бы расти, проявлять, показывать себя.

– Сегодня вы директор Школы региональных и международных исследований ДВФУ. В беседах со СМИ не раз говорили, что комфортно себя чувствуете в роли педагога. Что именно нравится в работе?

– Во-первых, мне интересно работать в университете. Хотя скажу без лукавства, изначально таких планов не было. Но когда возможность представилась, я ее с радостью воспринял, поскольку нигде в мире ничего подобного нет. Это фактически равноценно участию в инновационном проекте, у которого огромное будущее. Во-вторых, я всегда был склонен к преподаванию, к работе с молодежью. И, в-третьих, я вижу эту работу как некую миссию. В данных условиях мы будем делать все от нас зависящее, чтобы дать молодым людям хорошее образование, воспитание, привить навыки самостоятельности, независимости, свободы. Важно, чтобы они чувствовали себя не людьми с протянутой рукой, не теми, кто ждет «царя-батюшку», а чтобы понимали и создавали новую среду, уходили от феодализма вперед.

– Ну и как, есть заинтересованность? А то молодое поколение любят обвинять в инертности…

– Меня, конечно, настораживает изрядная доля конформизма. В любом учебном заведении мира лишь 5–10% студентов — активисты, остальные 90 процентов не особо стараются. Но это просто данность, которая есть. С этим надо работать.

Замкнутый круг Далее в рубрике Замкнутый кругПоможет ли кольцевая дорога избавить Владивосток от пробок

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Не пропустите лучшие материалы!
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»