«Есть свобода и водка. Что еще нужно?»
Бездомные жители Владивостока греются возле костра. Фото Валерии Белоус

Бездомные жители Владивостока греются возле костра. Фото Валерии Белоус

Корреспондент «Русской планеты» выяснял, почему бездомные предпочитают улицу социальному приюту

Чаще всего городских бродяг можно встретить в центральных районах Владивостока — там, где много прохожих, у которых можно выпросить на хлеб. Толпой они собираются лишь по ночам и в морозы. Кучкуются в подвалах, на трубах, возле гаражей. Как живется бездомным зимой, узнавал корреспондент «Русской планеты».

Сегодня во Владивостоке температура опускалась до 15 градусов мороза. На улице никто старается не задерживаться. Рядом с блошиным рынком в районе площади Луговой горит костер, возле которого стоят люди. Все в шапках, синтепоновых куртках и штанах. Кажется, будто местные продавцы жгут коробки и мусор. На самом деле это бездомные греются возле огня.

Я обращаюсь к единственной женщине из этой компании. Ирке — так представилась она — 34 года. На улице женщина оказалась по любви.

– Ушла вслед за парнем, которого не принимала моя семья. Сам он тоже сбежал из дома из-за проблем с отчимом. Теперь вместе здесь живем, — махнув рукой в сторону поляны, рассказывает Ирка. — Летом на гаражах спим или где-нибудь на лавках, а зимой в подвал уходим.

В подвале, по словам Ирины, у них есть все удобства: кровать, стол и горячая вода. Никто не мерзнет. Днем женщина выбирается наверх, чтоб заработать. Свою копеечку она имеет с продажи видеодисков. На работе пристрастилась к алкоголю.

– Никогда раньше не пила. А как стала часами стоять на холоде — пришлось, — жалуется Ирина.

Дома у Ирки остались дед и маленькие дети. Правда, сейчас она никого не видит. Родственники перестали ее пускать, после того как три года назад она вышла из тюрьмы. Почему попала за решетку, говорить отказывается.

Сейчас у бездомной новая семья: бомжи Николай — он же спутник жизни, Ваня — сирота из детдома, не получивший угол от государства, и бывший заключенный с десятилетним стажем за решеткой — Геннадий.

Пока я разговаривала с другими участниками этой компании, перестала чувствовать пальцы на руках и ногах. Их как будто отпилили. Ветра нет, но мороз откусывает потихоньку открытые части тела.

Я подошла ближе к костру. Ирка взяла на себя роль бармена и стала разливать друзьям «Пушок» — технический спирт для чистки ванны. Из закуски — только вода в бутылке и полбуханки подольского. Каждый глотнул из горлышка не морщась.

– Кроме холодов, вам больше нечего бояться? — спрашиваю я.

– Как же!? Есть тут скинхеды всякие. На днях моего знакомого искалечили. Тот слабый был — не выжил, — отвечает самый пожилой бомж 60-летний Геннадий.

К слову, недавно во Владивостоке двое подростков избили насмерть бездомного. Сейчас на школьников заведено уголовное дело. Сам Геннадий уверяет, что его никто не испугает. Он сам отсидел десять лет за убийство.

Его история похожа на все остальные: когда он стариком вышел на свободу, его жена уже жила с другим мужчиной. А бывшего мужа выгнала на улицу.

– Я же весь «исполосованный». На работу не берут. На ногах пальцев нет. Кому я нужен? Узбеки везде работают да китайцы, — говорит Геннадий.

Старик высокого роста, крепкого телосложения, на нем новый рыбацкий костюм, кожаные сапоги. Говорит, сестра подарила. На вопрос, где его родственники и почему он сейчас не с ними, отвечает просто: «Есть свобода и водка. Что еще нужно?». И после каждой законченной мысли обязательно повторяет: «Извиняюсь, конечно».

У Геннадия остались его документы. Есть сотовый телефон и многолетний опыт работы слесарем.

– Кто знает о вашем положении? — спрашиваю я.

– Дочка знает, что я бомж. Жена бывшая, сестра, да все! Но что они могут сделать? А еще я уже трижды дедушка! — отвечает бездомный.

Геннадий потирает глаз татуированной рукой.

– Иногда хочется уйти в лес и замерзнуть. Дочь меня только держит. Ей сегодня, кстати, восемь лет исполнилось. В первый класс в этом году пошла, — продолжает пожилой бродяга.

Геннадий говорит, что он ночует также как все — где придется. Моется зимой в проруби, а деньги добывает «своими путями».

– А в приют для бездомных не пробовали пойти? — задаю я вопрос всем.

– Есть реабилитационные центры. Их много по городу. Но я туда идти не хочу, — посмеиваясь, говорит Ирка. — Там работать на них надо, молитву перед едой час читать. Ни пить, ни курить нельзя. И что там делать? Да мне проще к чертям послать своего парня и домой вернуться.

Как говорят бездомные, из такого же центра помощи каждое воскресенье на Луговую приезжают люди и кормят бомжей пельменями. С собой зовут поехать. Но уезжать с улицы никто из них не хочет.

Горожане, которые уже много лет сидят на «блошинке», местных бомжей называют своими. Правда, «свои» каждые полгода меняются в лицах. Кто-то не возвращается с ночной прогулки зимой — замерзает, а кто-то, наоборот, здесь появляется впервые и потихоньку вливается в семью. Не меняются только пристрастия этих людей: свобода и «Пушок» им дороже тепла и горячего чая в приюте.

Они сливаются Далее в рубрике Они сливаютсяДепутат из Владивостока потребовал прекратить сброс сточных вод в бухту Новик Читайте в рубрике «Титульная страница» Пропаганда пенсионной реформы, или о чем нельзя говоритьКак ведут себя средства массовой информации России в преддверие нового закона? Пропаганда пенсионной реформы, или о чем нельзя говорить

Комментарии

07 февраля 2014, 00:46
ТОлько вчера, во Владивостоке, чуть бомжа не задавили, бежал сердешный с водичкой, по сторонам не смотрит, весь в думах о вечном
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Не пропустите лучшие материалы!
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»