Тюрьма века
Владивостокский централ. Фото: официальная страница музея имени В.К. Арсеньева на vk.com

Владивостокский централ. Фото: официальная страница музея имени В.К. Арсеньева на vk.com

Почему 130 лет назад во Владивостоке не хватало мест в СИЗО 

Ветеран органов внутренних дел, подполковник МВД в отставке Николай Сидоров больше 15 лет собирает материал о приморских тюрьмах. К настоящему дню набрал на два тома книги «ГУЛАГ НКВД: анфас и профиль». К 110-летию Владивостокского централа автор представит свое исследование в музее им. Арсеньева. О том, как появились централ и другие места заключения в Приморье, Николай Сидоров рассказал «Русской планете».

– В конце 90-х годов прошлого столетия начальник Главного управления исполнения наказаний Министерства юстиции РФ по Приморскому краю генерал-майор Валерий Иноземцев поставил задачу организовать музей уголовно-исполнительной системы Приморского края. Интересного материала я собрал столько, что хватило не только на музей. Все, что осталось, было мною переработано, и надо было думать, что с этим делать. Музей мы открыли в 2002 году, 23 февраля, а в 2006-м возникла мысль написать книгу о сотрудниках уголовно-исполнительной системы Приморья и историю ее становления и развития.

Я работал дополнительно, изучал государственный архив Приморского края и архив управления внутренних дел. Таким образом набралось материалов на 2 тома. Туда вошла информация о сотрудниках и лагерях в Приморском крае, начиная от Владивостока и заканчивая северным поселком Пластун, островами Пахтусова и островом Рейнеке, там была детская колония. С владивостокскими тюрьмами я начал работать более подробно, по годам.

Изначально я собирал такую информацию, которая предназначалась бы для таких, как я — служащих в рядах МВД, а также для тех, кто только планирует в них вступить. Но на самом деле это такая же история нашей страны, как и вся остальная, поэтому тем, кто интересуется историей России и Приморского края, будет интересно. В том числе школьной и студенческой аудитории.

В первый период становления нашего города тюрем не было. 1880 год. Есть военный губернатор, есть городское правление, должен быть полицмейстер. А личного состава у него не было, потому что иначе надо было платить им деньги. Поэтому все функции полицейских выполняли низшие чины морских и сухопутных военных. Назначались патрули, которые и обеспечивали правопорядок.

В конце 70-х годов XIX века население Владивостока составляло около 9,5 тыс. человек, из них пять с лишним тысяч различных иностранцев, которые находились здесь не только с благими намерениями. В результате встал вопрос строительства «мест для арестования», куда надо было помещать весь этот люд, который совершал противоправные действия.

Тогда в России тюрьмы были локальные: губернские, городские, у которых не было централизованного управления. Впервые оно было установлено в 1879 году и называлось Главное тюремное Управление. Именно туда обратились власти Владивостока за помощью в организации тюрьмы, но денег им не дали, и они решили арендовать помещение.

Тогда, как и сейчас, имели место тендеры. И тендер выиграл известный тогда купец Карл Гольденштедт, чье помещение было сдано под тюрьму, расположенную в районе нынешнего стадиона Динамо. Это было в начале 1880-х годов. Помещение было рассчитано на 50 арестантов, а впихивали туда 150-160 человек. В такой ситуации властям, конечно, надо было искать новое помещение, которое бы удовлетворяло потребности. Тогда другой, американский, купец по фамилии Смит решил сдать свое помещение, где у него был магазин, находившееся в районе главпочтамта. Для Смита тогда ситуация сложилась удачно, так как примерно в это же время дума Владивостока приняла решение о выделении места для тюрьмы у подножия Содомской горы, которая сегодня называется Почтовой, или Алексеевской, сопкой.

Второй тюрьмы, рассчитанной также на 50 человек, тоже было мало. По факту, в ней постоянно находилось больше сотни. Власти снова начали думать о тюремном помещении. Стали писать, просить. Наконец главное управление согласилось выделить деньги.

Сделали проект, который оказался очень дорогим, и управление отказало в финансировании. Но позже приехал начальник Главного тюремного Управления и стал искать место под тюрьму. В 1885 году было окончательно выбрано место дальше Покровского собора за кладбищем, где начинался лес. После этого начальник уехал. Прошло еще пять лет, Владивостокская дума вновь рассмотрела предложение, согласилась с выбранным местом, но денег не было.

По утвержденному проекту деньги были выделены только в самом конце столетия. На этот раз тендер выиграл купец Леонтий Скидельский, и в конце 1901 — начале 1902 гг. было начато строительство, которое должно было закончиться в 1904 году. Но началась война. Все, что успели к тому моменту построить, пришлось в срочном порядке заканчивать и принимать, потому что военное ведомство попросило это помещение под госпиталь: поток раненых не прекращался.

Позже здание в результате беспорядков было частично разрушено, сожжено и разграблено пьяными мятежниками, с которыми не смогли справиться органы охраны.

После войны полуразрушенное и сожженное здание начали приводить в надлежащий вид, и ремонтировали его до 1910 года, в этом же году и запустили Владивостокский централ (ныне СИЗО № 1 — Примеч. РП.).

Во все времена, с самого начала организации тюрем, они страдали от перенаселенности, скученности, антисанитарии, насыщенности хроническими заболеваниями. До революции в здании не было водоснабжения и канализации, было печное отопление.

Политика новой советской власти была якобы направлена на полное освобождение от капитализма, но все места заключения, чтобы выжить, втягивались в сферу капиталистической экономики и конкуренции. Например способные заключенные, занимающиеся в хоровом, драматическом и художественном кружках, давали платные представления в народном доме творчества.

Считалось, что побегов из Владивостокского централа не было, но они были, хоть и нечастые. Служба неслась недобросовестно, поэтому создавались те условия, при которых можно было бежать. К сожалению, я не знаком со статистикой побегов.

Несколько фактов о качестве службы в системе исполнения наказаний в Приморье: в 1941 году один из руководителей лагерей умудрился отправить совершенно секретную докладную записку со случайной оказией во Владивосток, а этот «почтальон» попросил другого незнакомого человека, едущего на Вторую речку, передать пакет в место назначения. Еще пример: в том же 41-м, когда все сферы жизнедеятельности лагерей были особенно секретными, радисты нарушали порядок радиообмена, допуская передачу радиограмм от заключенных, так как начальники радиостанций не контролировали порядок оформления и приема телеграмм.

Что касается причин смертности заключенных в приморских тюрьмах, то всегда, какой бы смертью ни погиб арестант, в заключительных документах писали: пеллагра. То есть авитаминоз из-за неполноценного питания. И никто не разбирался, расстреляли его или умер своей смертью. Так как основная масса заключенных занималась на тяжелых работах, настоящая причина смерти — истощение — была всем понятна. Если взять строительство БАМа, и это не байка, то под каждой шпалой лежит человек. Можете представить себе, сколько там было погибших. И потом, у властных структур не было задачи ухаживать за больными, тем более это были враги народа, которых согласно приказу товарища Ежова надо было планомерно ликвидировать.

***

В некоторых советских исправительно-трудовых лагерях были и образцовые условия. Из книги Николая Сидорова: «В начале 1950-х на рудник “Сталинка” приехало высокое советско-партийное начальство края по жалобе прибывших на работу из западных регионов страны завербованных. Те писали, что когда их нанимали, то обещали золотые горы, а привезли и поселили в бараке, где еще недавно проживали военнопленные японцы. Бараки холодные, бытовые условия ужасные, в поселке нет бани, постельные принадлежности не меняются по 30 суток. Высокое начальство посетило и расположенный здесь же исправительно-трудовой лагерь — и было приятно удивлено условиями жизни заключенных. Тут же договорились о том, чтобы вербованных пускали в «зону» на кинофильмы, стирали им постельные принадлежности»

Материал подготовлен при содействии Исторического клуба Музея имени В.К. Арсеньева.

«В этой школе я не в силах ничего изменить» Далее в рубрике «В этой школе я не в силах ничего изменить»Почему учительница из Петербурга не проработала и двух месяцев в начальном классе во Владивостоке Читайте в рубрике «Титульная страница» Пенсия 25 тысяч рублей? Это фантастика!Почему осуществления планов правительства на пенсии придется подождать? Пенсия 25 тысяч рублей? Это фантастика!

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Анализ событий России и мира
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях. Только экспертный взгляд на события
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»