«Смерть — наш почтальон, ежедневно доставляющий посылки»
Человек для патологоанатома — это всего лишь объект. Фото Светланы Храновской

Человек для патологоанатома — это всего лишь объект. Фото Светланы Храновской

Корреспондент РП провела день с патологоанатомом во владивостокском морге

Человек боится смерти. Боится умереть сам или потерять близких. Но есть люди, для которых смерть — ремесло. Вот, например, патологоанатомы. Об их профессии ходит много мифов. Проверить их и понять философию «работников смерти» попытался корреспондент РП.

«Нет никакого дела до боли»

Дорогу на территорию морга преграждает «шлагбаум» из металлической проволоки с красными флажками. На посту женщина с диагнозом ДЦП.

– Вот представь, приезжает полиция. По форме, с удостоверениями. А она не пускает, говорит, что в списках нет, — рассказывает патологоанатом и судмедэксперт Людмила Ефремова. — Сейчас и к нам выйдет с листочками в руках.

Дверь будки и вправду открывается и оттуда выходит женщина в розовом пуховике с теми самыми списками в руках. Посмотрела на номера автомобиля, пробежалась глазами по листочку и опустила красные флажки проволоки на землю.

Мы подъезжаем к моргу, длинному одноэтажному зданию розового цвета. Входим под скрип дверных петель.

Внутри как будто обычное офисное помещение: длинный коридор с кабинетами по обе стороны. Справа отделение судмедэкспертизы, слева территория патологоанатомов, а прямо — то, что представляет каждый при слове «морг»: морозильные камеры и секционные комнаты, где проходят вскрытия.

Стены коридоров покрыты холодной светло-зеленой краской. Трупного запаха нет, в большей части помещений аромат кофе, сигарет и спиртовых растворов. 90% работников морга — курильщики.

Побродив по коридорам, иду в кабинет, где работает Людмила. Меня усаживают за свободный компьютер. На рабочем столе тонны актов и заключений. Все полки уставлены увесистыми папками с надписями «Живые» и «Трупы».

– Людмила Юрьевна, пришли на освидетельствование, — доносится мужской голос из соседней комнаты.

Мы выходим. Снимать свежие побои пришла женщина. Пару часов назад ее избил сожитель. Она плачет, рассказывая подробности. У меня в горле ком, а Людмила невозмутима, задает вопросы и осматривает пострадавшую.

Когда женщина ушла, я заговорила с Людмилой:

– Какие чувства вы испытываете к таким людям? Вам их жалко?

– Честно говоря, мне нет никакого дела до ее боли и до ее слез. На каждого жалости просто не хватит. С годами это чувство притупляется. Сейчас для меня ее тело, ее синяки — это работа, — отвечает Людмила.

– Вообще ни к кому жалости больше нет?

– Только если к детям и животным. И то ко вторым больше, чем к первым.

– Людмила Юрьевна, я висельника подготовил, можно вскрываться, — в кабинет заходит небольшого роста лысый мужчина в зеленом медицинском костюме и медицинской маске, закрывающей лицо до глаз.

Это санитар Сергей. Местный шутник и «командир». Людмила рассказала, что он считает себя директором морга — ни один вопрос не решается без его участия.

– Так, почему до сих пор не по форме? — обращается он к нам с Людмилой. — Тоже мне, на вскрытие собрались. А ну-ка быстро надели халаты!

Мы послушно идем к шкафу, берем спецодежду: я — белого цвета, Людмила — зеленую, и выходим вслед за Сергеем в коридор.

– Если мне станет плохо, я уйду, — предупреждаю я.

– Да пойдем коньячка бахнем и не станет плохо. Хорошо будет, — улыбается под маской Сергей.

Мы входим в секционное отделение, где и происходит основная работа патологоанатомов. Людмила надевает нарукавники, плотные синие перчатки, фартук и маску. Одну протягивает мне. Хоть какая-то защита от запаха.

На каменном столе соседней комнаты лежит тело самоубийцы. Я робко вхожу туда и остаюсь в углу возле выхода. Пахнет сырым подтаявшим мясом. Тело парня похоже на восковую фигуру.

– На проводе электрическом повесился, — вводит в курс дела эксперта санитар.

Людмила осматривает синюшного цвета тело мальчика. Оказывается, ему было всего 18 лет.

– Вот придурок! — не выдерживает Людмила. — Сколького в жизни лишил себя.

– А какие чувства вы испытываете к самоубийцам? — спрашиваю я врачей.

– Скорее всего, это можно назвать презрением, — вынимая сердце, отвечает Людмила. — Вот жалости у меня к таким людям нет точно. Не понимаю, зачем нужно лишать себя жизни, если она одна нам дана.

– Вы в Бога верите?

– Нет, — улыбается Людмила. — Патологоанатомы — убежденные атеисты. Вряд ли в эту профессию пойдет человек верующий, это абсурдно.

– А почему так происходит?

– Мы же видим, что при вскрытии из тела человека ничто никуда не вылетает. Никакая душа. Ее просто нет в том понимании, в котором ее представляют люди верующие.

– Так считается, что душа, если она есть, покидает тело в момент смерти, а не в момент вскрытия, — говорю я.

– Да, после смерти человек теряет несколько граммов своего веса, но это не оттого, что вылетает дух, а оттого, что после смерти плоть теряет влагу. Только и всего, — объясняет Людмила. — Мы имеем дело с телом, досконально знаем его изнутри, а верить в то, чего мы внутри не видим, не можем.

Людмила заканчивает исследование внутренних органов, и мы уходим, оставляя Сергея зашивать труп и готовить его к похоронам.

– А ты молодец, выдержала, — улыбается врач. — Открою тебе секрет: женщины гораздо проще переносят подобные зрелища, чем мужчины. Наш сильный пол в этом слаб.

Из холодного коридора с зелеными стенами мы ныряем в теплый бежевый кабинет.

Почтальон с косой

– Ну, посмотри, какой милый ребенок, — говорит мне Людмила, протягивая паспорт висельника.

Вернувшись со вскрытия, врач сразу принялась за написание заключения. Работа патологоанатомов и судебно-медицинских экспертов очень бюрократическая. Большую часть времени они проводят за компьютером.

– Михалыч, принеси химию, — говорит Сергей лаборанту-медрегистратору Любови Михайловне.

– А там на столе никого нет? Точно? — спрашивает женщина, уже привыкшая к такому обращению коллег.

– Ой, трусиха! — смеется Сергей. — Вот будешь бояться, кто-нибудь да появится.

Взяв очередную сигарету, Любовь Михайловна выходит из теплого кабинета в холодный коридор.

Врачи сидят, склонившись над актами и заключениями. Тишину нарушают только щелчки клавиатур. Из-за спины я наблюдаю за тем, что печатает Людмила. Зашумел принтер — первый акт отправился на распечатку. Она берется за следующего человека. Мне кажется, что она помнит всех своих «клиентов».

– А вы что, всех по фамилиям запоминаете? — не выдерживаю я.

– Да мы еще и лица их не забываем, — отвечает Сергей. — Это так же, как запомнить живого человека, только у нас времени на подробное рассмотрение больше.

– А что для вас вообще человек? — спрашиваю я.

– В нашем случае лучше спрашивать, что для нас есть тело мертвого человека, — уточняет Людмила. — Если конкретизировать так, то человек для нас — это объект исследования. И этот объект у нас будет всегда, потому что смерть никуда не исчезнет. Она — наш почтальон, который ежедневно приносит нам материал для работы.

Врач в домашнем халате

Мы сидим в гостиной, у Людмилы дома, куда она пригласила меня после рабочего дня. Вокруг нет ничего, что могло бы указать на род ее деятельности. Единственное, что может намекнуть на профессию — высоченные стопки книг по медицине.

По дому бегают две собаки, кусая друг друга за хвосты и гоняя рыжую кошку.

– У нас дома всегда зверинец, — рассказывает она. — Помню, был период, когда с нами жили три собаки, четыре кота, морская свинка, две земноводные черепахи и попугай. С одной стороны, я очень люблю животных и не могу без них жить, а с другой — невыносимо больно их терять, поэтому не хочется даже заводить.

– Для мамы потеря животного — страшнее, чем смерть человека, — вмешивается в разговор дочь Людмилы Света. — Четвероногих мамина профессиональная деформация сознания не коснулась.

Людмила уходит на кухню, оставляя нас со Светой вдвоем. Я интересуюсь у нее, каково это — быть дочерью патологоанатома.

– Все странно реагируют, когда узнают, кем работает моя мама, — рассказывает девушка. — Да, она готовит нам теми же руками, которыми лазит в телах умерших людей. И это нормально. Просто многие удивляются моему детству, которое я провела у мамы в морге. Я приходила туда каждый день после школы или после занятий музыкой, обедала и наблюдала за маминой работой. Пару раз даже доводилось бывать там ночью.

– Не страшно было?

– Абсолютно! Тишина, как уместно будет сказать в этом случае, гробовая, — шутит девушка. — Когда мне было лет восемь, я в очередной раз пришла за мамой на работу, чтобы пойти вместе домой. Она сказала, что ей нужно одеть умершего новорожденного, и предложила мне пойти с ней. Я пошла. Тогда я впервые увидела мертвого человека.

В гостиную из кухни заходит Людмила, сопровождаемая верными псами и котом. Свой зелено-холодный медицинский халат она сменила на домашний. Хозяйка дома принесла нам горячий чай с печеньем, которое испекла сама.

– Конечно, может создаться впечатление, что патологоанатомы — железные люди. Что они никогда и ни к кому не испытывают жалости и сострадания. Что мертвое тело для них — просто кусок мяса, которое нужно исследовать. Это не совсем так, — уверяет Людмила. Такой подход, действительно, применим к работе, но не к жизни в целом. И уж тем более не к семье и близким людям. Есть какая-то шутливая фраза, не помню, из какого она контекста: «Патологоанатом берет работу на дом». На самом деле свою работу и железные доспехи мы всегда оставляем там, в морге, и возвращаемся домой, где живем обычной жизнью, проводим время с друзьями и родными, смотрим детективные сериалы.

Cтоимостью как сбитый «Боинг» Далее в рубрике Cтоимостью как сбитый «Боинг»«Русская планета» выясняла, почему реставрация старинных домов Владивостока приводит к их гибели Читайте в рубрике «Титульная страница» Пропаганда пенсионной реформы, или о чем нельзя говоритьКак ведут себя средства массовой информации России в преддверие нового закона? Пропаганда пенсионной реформы, или о чем нельзя говорить

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Не пропустите лучшие материалы!
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»